Блог

Ко мне нередко приходят с очень понятным, человеческим запросом: «Хочу нормальные отношения. Почему не получается?»
И внешне всё выглядит логично: человек одинок, устал от неудач, готов «работать над собой», читает книги, ходит на консультации.

Но иногда за этим запросом скрывается внутренний конфликт, который и делает все попытки сближения мучительными и обречёнными. В этой статье расскажу, как это устроено — без клинических подробностей и без “волшебных рецептов”, но с профессиональной оптикой.

Уход пациента из терапии почти всегда переживается болезненно. Даже если мы «всё понимаем головой», внутри часто звучит другое: «я не удержал(а)», «я что-то испортил(а)», «я не справился(лась)».

В чём разница между неловким молчанием и профессиональным? Размышления о роли тишины в кабинете психоаналитика, основанные на статье Алена Жибо. Узнайте, почему молчание — это не отсутствие речи, а мощный инструмент, который помогает пациенту получить опыт одиночества в присутствии объекта, выдержать неопределённость и услышать собственные переживания.

Мы разберём, как аналитик ищет баланс между присутствием и отсутствием, почему страх паузы является симптомом и как «разрешающее молчание» превращается из пустоты в пространство для жизни и творчества.

Уход пациента — один из самых болезненных эпизодов в практике. Он может случиться после, казалось бы, хорошей сессии, «на подъёме», на этапе формирования доверия или уже в устойчивом процессе. Иногда пациент предупреждает: «Я думаю завершать». Иногда исчезает молча — и терапевт остаётся наедине с пустотой, фантазиями и вопросом: «Что я сделал(а) не так?»

В статье разбираю феномен «химеры» в кабинете — особого общего психического пространства, которое возникает между клиентом и терапевтом в работе с переносом и контрпереносом. Показываю, по каким признакам её можно распознать, как выдерживать неопределённость и использовать это состояние для углубления терапии, не теряя рамку и профессиональные границы. Вы получите практические ориентиры: что помогает контейнировать «сырой» аффект, когда интерпретировать, а когда лучше молчать, и какие сигналы говорят о риске «безумия вдвоём».

Иногда про нарциссизм говорят так, будто это просто «самовлюблённость» и «эгоизм». Но психоаналитический взгляд тоньше: нарциссизм — это способ поддерживать себя, удерживать ощущение целостности и ценности. Он есть у всех. Вопрос не в том, «есть ли он», а как он устроен и что он делает с отношениями.

Первые 1–5 встреч — странная зона. Формально это «консультация», «первичное интервью», «сбор анамнеза». Но клинически это уже начало анализа: в комнате появляется не только история пациента, но и поле, в котором очень быстро оживают старые объектные отношения, способы переносить ожидание, границы, не‑знание и зависимость.

Эта статья — о том, что такое любовный перенос, почему он возникает, чем он отличается от «обычной влюблённости», почему он способен тормозить терапию, и как с ним работать (клиенту — бережно и честно, терапевту — профессионально и этично).

Тема «мужского» и «женского» у Фрейда одновременно притягивает и раздражает: она стала одной из самых цитируемых — и самых критикуемых — частей психоанализа. Чтобы не свести всё к мемам про «зависть к пенису», полезно рассмотреть, какими понятиями Фрейд описывал различие полов, на каких наблюдениях он строил выводы и где в его текстах есть внутренние напряжения.